Только тогда у нас будет светлое и счастливое будущее

Попытки ликвидации национальной письменности и языка вызвали негодование и протест в осетинском обществе

Революция 1917 г. завершилась установлением советской власти в России. Это повлекло за собой гражданскую войну между сторонниками свергнутого режима и властью большевиков. В Южной Осетии шла не гражданская война, как в России, а продолжалась борьба за власть Советов (в осетинской историографии некоторые историки ошибочно именовали ее гражданской войной).

В 1917 - 1921 гг. Южная Осетия не раз подвергалась кровавому нашествию грузинского меньшевистского правительства Ноя Жордания. Историческая литература Осетии описывает упорное противостояния тех лет, неравные сражения малочисленного народа Юго-Осетии с превосходящими силами меньшевистской "черной гвардии". Опустели села, долго не рассеивался дым от сожженных домов и изб осетинских крестьян. Южная Осетия превратилась в руины и пепел. Жордания тогда в своей книге "Тяжелый крест" писал, как с "наслаждением наблюдал за этой феерической красотой". Это время историки именуют первым геноцидом осетинского народа.

После окончания гражданской войны в России большевистское руководство приступило к решению такой важной проблемы, как создание письменности для народов, ранее её не имевших, и реформу уже существующих арабской и тюркской письменностей, которыми пользовались многие народы Кавказа и Средней Азии. Было решено унифицировать их и перейти на более удобную латинскую графику письма.

Переход с арабского и тюркского алфавитов на латинский, который стал общим для многих народов, имел большое значение для развернувшейся в те годы культурной революции в стране. В 1922 году при Народном Комиссариате по делам национальностей была создана специальная комиссия, которая приступила к латинизации письменности. Она началась и среди горцев Кавказа. В 1920 г. на съезде народов Горской республики (так называлась Северная Осетия в то время) указывалось на большое значение нового алфавита в культурной революции, в "искоренении основного зла среди горских народов - отсталости и невежества" ("Революция и письменности", 1932, № 3, с.22).

В 1922 году Комитет по латинизации письменности был создан и в Азербайджане, где уже ранее начался перевод общеобразовательных школ с арабского и тюркского алфавитов на латинскую графику письма. Языковое строительство в те годы было частью духовного переворота народа, ступенью в строительстве социализма.

Но в этом поступательном ходе истории неизбежны были перегибы и ошибки. Для Южной Осетии, где уже существовала письменность на основе русского алфавита, латинизация была нецелесообразной. Это показало время, и в 1938 году латинский алфавит снова был заменен русским.

Прошло более двадцати лет после меньшевистского нашествия на Южную Осетию, и в конце 40-х - начале 50-х гг. духовные наследники меньшевистского правительства Грузии вновь обрекли осетинский народ на страдания. Это было время попирания гражданских прав, грубого нарушения принципов национальной политики.

Сознавая роль языка в ассимиляции народа, правительство Грузии приступило к свертыванию осетинского языка и внедрению грузинского алфавита в сфере школьного образования и государственного аппарата, переводу на грузинский язык всего делопроизводства. Стали закрываться осетинские школы, сокращалось преподавание на родном языке. На зданиях государственных и культурных учреждений надписи на осетинском и русском языках были заменены грузинскими. Попытки ликвидации национальной письменности и языка, давление на духовную жизнь вызвали огромное негодование и глухой протест в осетинском обществе. Но не было никого, кто бы открыто заговорил о происходящем.

В то тревожное время в городе (тогда Сталинир) среди патриотической молодежи, учащихся старших классов возникла тайная (подпольная) молодежная организация "Рæстдзинад" ("Правда"). Я училась в школе, когда в городе появились листовки, они были приклеены на стены домов и учреждений. В них содержалось требование восстановления родного языка в системе делопроизводства и образования, неприкосновенность преподавания осетинского языка и литературы, отмена грузинского языка во всех школах автономной области.

Листовки вызвали скрытое ликование в народе, но все боялись говорить об этом вслух, содержание прокламаций передавалось из уст в уста. В них приводились выдержки из работ Ленина о праве наций на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Никто в нашей семье не знал тогда, что в этой молодёжной организации состоял и мой старший брат Заур.

Эти события были первым проявлением открытого протеста наиболее передовых и талантливых представителей осетинской молодежи против попыток ассимиляции народа, происходящей при содействии и попустительстве НКВД СССР во главе с Л.Берия. Целью этого духовного геноцида было лишение осетин родного языка, культуры, национального самосознания. Патриоты знали, на что идут, но не щадили свои молодые жизни - не страшась жертв, каторги, первыми подставили грудь во имя сохранения будущего своего народа, своей национальной культуры и языка.

В ряды борцов вовлекалась и национальная интеллигенция, начались преследования и аресты среди студентов и преподавателей Сталинирского педагогического института.

Нельзя не сказать о том, что в той драматической ситуации в Южной Осетии проживало и грузинское население, однако ненависти и противостояния между осетинами и грузинами не было. Было понятно, что националистическую политику Грузии строил не народ, а ее руководство.

Над молодыми патриотами начался беспрецедентный судебный процесс. Это был суд над народом, а жертвами оказались члены "Рæстдзинад". Владик Ванеев как руководитель тайной организации, был осужден на 25 лет и отбывал срок в Воркуте. Мой брат Заур был сослан в г.Инта Коми АССР на 10 лет, Хазби Габуев был осужден на 14 лет, Гоги Бекоев и Лева Гассиев провели свои молодые годы в тюрьмах Средней Азии.

Трагические дни настали в те годы для нашей семьи. Помню, как начались обыски, как ворвались к нам в дом, всё перерыли, обыскали, забрали какие-то книги брата, его стихи. Страшное горе постигло маму и всех нас.

Вскоре я поступила в Московский государственный педагогический институт им. В.И.Ленина. Судьба брата не давала мне покоя. И уже на первом курсе института я обратилась к моему лектору, юристу Ошерову, рассказала ему о происходящем в те годы в Южной Осетии, о событиях и арестах молодежи. Я написала письмо, одобренное Ошеровым, и отослала Генеральному секретарю ЦК КПСС и в МВД.

В 1954 г. началась реабилитация политзаключенных. Ребята были амнистированы. Был освобожден и мой брат. Помню, когда Заура освободили, он приехал в Москву, мы искали моего лектора Ошерова, чтобы выразить ему благодарность за сочувствие и помощь. Поиски привели нас в больницу, помню, Заур ходил по палатам, но его там уже не оказалось.

Мой брат, Заур Джиоев, погиб трагически в 1994 году в Москве, его сбил железнодорожный ремонтный вагон. Он был одним из талантливых актеров Юго-Осетинского драматического театра. В Цхинвале на похоронах родственника в результате сердечного приступа скончался Лев Гассиев. Оставшиеся в живых герои, бывшие каторжане, которые на своей шкуре испытали преследования, тюрьмы, карцеры, находятся среди нас. Владимир Ванеев - драматург, работает в ЮОНИИ, Хазби Габуев - пенсионер, Гоги Бекоев живет и работает в Северной Осетии.

Осетия и осетины обязаны знать свою историю, знать и помнить тех, кто перенес тяжелые испытания в тюрьмах во имя будущего своего народа.

Сегодня наша молодая республика строит свою национальную политику. Несмотря на кровавые погромы, попытки истребления осетинского народа в августе 2008 года по плану Саакашвили "Чистое поле", республика и ее руководство по главе с Э.Кокойты не руководствуются чувством мести, хорошо понимая страдания самого грузинского народа от духовных наследников Гамсахурдиа и современного государственного руководства.

И здесь можно привести слова грузинского поэта Карло Каладзе: "Месть радует лишь слабые сердца, я жил, чтобы добро поставить выше зла".

Память прошлого, время и история требуют проводить взвешенную национальную политику - сохранение и укрепление своей государственности, родного языка и культуры, воспитания молодого поколения в духе любви к родному языку. Только тогда у нас будет светлое и счастливое будущее.