До Хрущева дело не дошло
В газете "Южная Осетия" от 29 мая сего года опубликована статья У.Джиоевой "Опаленные временем". Я сердечно благодарю и автора статьи, и редакцию газеты за такую доброжелательную публикацию, но в статье не по вине автора допущены некоторые неточности, о которых мне хочется поговорить как непосредственному свидетелю тех далеких событий. В статье пишется: "Хрущев вызвал в Москву первых секретарей Северо-Осетинского рескома и Юго-Осетинского обкома партии Кабалоева и Козаева". Это совершенно неверно. Дело было так. В 1960 году члены молодежно-патриотической организации "Рæстдзинад" решили поставить вопрос об объединении Осетии непосредственно перед Генеральным секретарем ЦК КПСС Хрущевым. Написать текст заявления поручили мне. Я написал не двадцать страниц, как сказано в газете, а тридцать страниц машинописи. Надо было доставить текст Гоги Бекоеву, студенту Московского театрального института. По почте заявление невозможно было выслать, так как власти области крайне враждебно относились к членам нашей организации, пристально следили за каждым нашим шагом, могли перехватить наше послание и уничтожить его. Я воспользовался услугами Вахтанга Еналдиева, студента названного института. Он приехал повидаться с семьей и по поручению Гоги навестил меня. Я передал ему текст заявления. Гоги Бекоев в Москве лично вручил нашу петицию помощнику Хрущева по национальным вопросам и известил об этом меня: "Жди ответа". Через несколько дней меня вызвал секретарь обкома по идеологии К.Джиоев и сообщил, что ЦК поручил ему переговорить с автором заявления. Это меня удивило, и я заявил Джиоеву, что не намерен говорить с ним, так как я писал заявление Хрущеву и просил, чтобы он принял меня. Я с нетерпением ждал других, желаемых вестей из Москвы, но их не было. По прошествии определенного времени меня пригласил на беседу первый секретарь обкома партии Козаев. На встрече присутствовал и К.Джиоев но не принимал участия в беседе, просто сидел и слушал молча.
Козаев сообщил мне следующее: "Недавно меня вызвали в ЦК и познакомили с вашим заявлением на имя Хрущева об объединении обеих частей Осетии. От передачи заявления Хрущеву воздержались. В ЦК с пониманием отнеслись к поставленной проблеме, сказали, что вопрос ставится правильно, но время для его исполнения пока не наступило. Таково и наше мнение тоже". Меня очень заинтриговало слово "наше" и я спросил, кого он имеет в виду под этим словом. Он мне ответил: "Мнения обоих комитетов партии совершенно идентичны. Думаю, что мы и так живем в одном государстве, и объединение ничего нового не даст осетинскому народу". Позиция Козаева в этом вопросе понятна - он был грузинским ставленником и иначе не мог поступить, а вот позиция Кабалоева прямо скажем - явно предательская. Козаев дальше продолжал: "Меня в ЦК обязали переговорить с вами и если не смогу убедить вас в нецелесообразности данного заявления, то не мешать приезду в Москву, где вам постараются устроить встречу с Хрущевым. Пожалуйста, поезжайте, но говорю вам откровенно, что из этого ничего не получится, только зря потратитесь". Я покинул кабинет Козаева в подавленном состоянии, но впереди меня ожидала встреча с Генеральным секретарем, и это давало мне импульс к дальнейшим решительным действиям. Характер беседы с Козаевым я передал членам организации и они решили, что обязательно надо отправляться в Москву.
Я решил выехать летом I960 года, но обстоятельства сложились для меня весьма неудачно, видимо, от постоянно нервного состояния я частично потерял голос и года два-три говорил с трудом. В таком состоянии ни о какой поездке не могло быть и речи. Летом 1964 года я полностью выздоровел и собирался в путь, но тут грянул гром среди ясного неба - сместили Хрущева и его место занял Брежнев, человек прогрузински настроенный. При нем об объединении Осетии не могло быть и речи, и мы на неопределенное время отложили этот вопрос.
Теперь о главном - почему члены патриотической организации "Рæстдзинад" делали ставку на Хрущева. Многие нашу тогдашнюю политическую деятельность считают детской наивностью, но они глубоко ошибаются - мы не были наивны, мы взвесили все, тщательно проанализировали политическую ситуацию в государстве за долгий период и пришли к правильному выводу о том, что историю делают не массы, как это любили утверждать коммунистические лидеры, а личности, именно могущественные личности. Хрущев был незаурядной личностью, многие жизненно важные вопросы решал по собственному усмотрению. Таких примеров более чем достаточно. Например, он вернул Китаю Порт-Артур, подарил Крым Украине, часть Ставропольского края присоединил к Чечено-Ингушской автономной республике, вернул карачаевцам их земли, незаконно переданные Грузии Сталиным и Берия, вернул исконно осетинские земли Северной Осетии. Как известно, определенная часть Пригородного района Северной Осетии по Дарьяльскому ущелью, включая села Ларс и Балта, в свое время была подарена Грузии и включена в состав Казбекского района. Более того, Сталин хотел присоединить Северную Осетию к Грузии, и все это делалось для того, чтобы создать грузинскую миниимперию и подчинить ей весь Северный Кавказ. Всем этим злым умыслам был положен конец благодаря энергичной деятельности Хрущева. И все эти мероприятия Генерального секретаря ЦК КПСС вселяли надежду на положительное решение наболевшего осетинского вопроса. Я абсолютно уверен, что если бы не сместили Хрущева, если бы состоялась наша встреча, то результат был бы вполне положительным и Южная Осетия избавилась бы от грузинского шовинизма без кровопролития.
Владимир ВАНЕЕВ, организатор и руководитель подпольной молодежно-патриотической организации "Рæстдзинад"
