Забыть нельзя, помнить
26 января 1991 года грузинская милиция была вынуждена с позором и потерями покинуть город, предварительно разграбив и осквернив административные здания, объекты культуры и здравоохранения.
Пятидневная война августа 2008 года в памяти нашего общества несколько затмила события грузинской агрессии 1989-92 гг., а трудные процессы восстановления и вовсе сместили акценты в обществе на более приземленные вещи. Между тем забвение трагических и одновременно героических страниц недавнего прошлого осетинского народа является преступлением против памяти жертв геноцида, преступлением против нашей независимости и тех поколений, которые начали национально-освободительную борьбу, спустя 19 лет приведшую к признанию республики 26 августа 2008 года.
Среди знаменательных эпизодов геноцида 1989-92 годов свое место занимает памятная дата - 26 января 1991 года. Именно в этот день грузинские агрессоры после двадцатидневных уличных боев были выдворены из города Цхинвал.
Непосредственно вторжению грузинских бандформирований и оккупации части города предшествовали бурные процессы.
11 декабря 1990 года состоялась сессия Верховного Совета Республики Грузия, принявшая Закон об упразднении автономии Южной Осетии с одновременным внесением соответствующих изменений в конституцию Грузии. Уже 12 декабря на одной из центральных улиц Цхинвала был спровоцирован вооруженный инцидент. Приехавшие из Тбилиси машины устроили в центре города перестрелку, в ходе которого погибли 3 человека - двое грузин и один осетин, стоявший на тротуаре. Как выяснилось, погибшими грузинами были приехавшие из Тбилиси члены "Общества Ильи Праведного" Уридия и Зардиашвили. При Уридия было удостоверение за №11 телохранителя председателя Верховного Совета Грузии. Впоследствии их выдавали за членов партии "зеленых", но при них было не только табельное оружие, но и новенькие автоматы. В тот день с утра не проводились занятия в грузинских школах и грузинском секторе пединститута. Дороги на Цхинвал буквально через несколько минут после инцидента были заблокированы, пассажиры автобусов захвачены в заложники.
Вечером того же дня президиум Верховного Совета Грузии ввел с 13 декабря 1990 г. чрезвычайное положение в г. Цхинвале и Дзауском районе, то есть в местах, где проживали только осетины. Началась блокада, принявшая тотальный характер. Велась активная подготовка к прямому вторжению, теперь уже без попыток прикрыться бутафорскими митингами. Все это происходило при попустительстве союзных властей под руководством Горбачева, который сейчас рядится в тогу миротворца и бесплатного назойливого советчика, "наставляя" нынешнее российское руководство как им укреплять то, что осталось от его "дальновидного" правления.
Вторжение в Южную Осетию сопровождалось двойным предательством. 5 января в Гори на совещании МВД Грузии было решено "навести порядок в Цхинвале собственными силами". Прекрасно зная об этом решении, командующий внутренними войсками в Южной Осетии генерал Малюшкин в тот же день выступил по югоосетинскому радио, заверяя, что никакие вооруженные формирования в город не войдут. Позже Малюшкин оправдываясь, говорил, что он обеспечил беспрепятственный проход грузинским бандформированиям по прямому приказу министра внутренних дел СССР Б. Пуго. Тот в свою очередь, ссылался на указание "прораба" перестройки.
Второе предательство было совершено частью грузин, проживающих в Цхинвале. Предупрежденные грузинской агентурой о дате вторжения, они заблаговременно выехали из города, дабы формирования МВД Грузии получили полную свободу рук, не боясь попасть в своих. Причем, никто из них не предупредил своих соседей и знакомых, с которыми они вместе проживали десятки лет. Аналогичное поведение было продемонстрировано в августе 2008 года, когда перед агрессией жители грузинских сел спешно уезжали в Грузию, чтобы грузинская артиллерия могла без опаски расстреливать Цхинвал и другие населенные пункты. Теперь эта категория лиц, по сути добровольно выбравших страну нынешнего проживания, претендует на статус беженцев, забывая, что те жители Южной Осетии грузинской национальности, которые и в 1989-92-х, и в 2008 году остались вместе с теми, с которыми выросли и жили на одной земле, по-прежнему безо всяких препятствий пользуются всеми правами граждан РЮО.
В ночь на 6 января внутренние войска МВД СССР, которые должны были поддерживать безопасность в регионе, без уведомления руководства Южной Осетии были уведены в казармы. В 4 часа утра в город вошел 6-тысячный отряд грузинской милиции с техникой, вместе с ними были переодетые в милицейскую форму грузинские боевики вкупе с амнистированными накануне уголовниками и наркоманами. Была оккупирована центральная часть города, захвачены все административные здания, перекрыты все дороги и перекрестки. Начались аресты, пытки и поджоги, грузинская милиция, не задумываясь, открывала огонь по безоружным людям.
7 января 1991 года для Южной Осетии стало "Кровавым Рождеством". 8 января, выступая по грузинскому телевидению, министр внутренних дел Грузии Д. Хабулиани заявил, что несогласное с решением грузинского правительства осетинское население должно покинуть пределы Грузии.
Дальше - больше. 9 января, выступая на чрезвычайной сессии Верховного Совета Грузии, Звиад Гамсахурдиа, уверенный в безнаказанности ввиду попустительства тогда еще союзного центра, уже призвал к открытой войне с Россией, обращаясь к грузинскому народу с "воззванием" защитить грузинскую землю от агрессии осетин и русских.
12 января в Цхинвале во дворе школы № 5 состоялись похороны первых погибших. Дорога на городское кладбище оказалась отрезанной, убитых хоронили, где могли.
14 января глава МВД Грузии Д. Хабулиани запретил внутренним войскам МВД СССР сопровождать автомашины и провезти по трассе Джава-Цхинвал продукты, которые прибыли из Владикавказа для населения осажденного Цхинвала. Он заявил: "Пусть осетины сдадут оружие, и мы проведем сюда машины с продовольствием". Было также отключено электроснабжение города. Безоружное население Южной Осетии, у которого предварительно изъяли даже дедовские берданки, поняв бессмысленность многочисленных обращений к союзным властям, начало образовывать первые отряды самообороны. Не имея ни опыта, ни оружия, они, тем не менее, начали оттеснять грузинские подразделения, захватывая оружие у самих агрессоров.
26 января 1991 года грузинская милиция была вынуждена с позором и потерями покинуть город, предварительно разграбив и осквернив административные здания, объекты культуры и здравоохранения.
События 1991 года несколько напоминают август 2008-го, когда грузинские агрессоры главной мишенью также избрали школы, библиотеки, Юго-Осетинский университет и другие учреждения образования и культуры.
Защитники республики точно так же с минимальным вооружением оказали упорное сопротивление многократно превосходящему противнику, вынудив его с позором отступить из города. Разница была в другом - вместо горбачевской камарильи во главе России были другие силы, другие лидеры, не допустившие безнаказанного истребления соотечественников и сограждан.
После 26 января 1991 года война на истребление осетинского народа продолжалась до 14 июля 1992 года, но свою первую и прежде всего главную моральную победу рождающаяся в огне республика уже одержала. Январь 1991 года стал для Южной Осетии тем же, чем явилась битва под Москвой зимой 1941 года для наших дедов и прадедов.
Через год, после 12 месяцев убийств, блокады и всевозможных лишений, был проведен референдум по вопросам создания независимого государства и воссоединения с Россией. Более 99% населения проголосовали "за". 19 января 1991 года осетинский народ продемонстрировал, что никакие преграды и лишения не могут заставить его свернуть с избранного пути. Граждане республики доказали, что с их волей придется всем считаться. Этого, кстати, до сих пор не могут понять в Тбилиси, где вновь затевают "новые песни о старом", бегая по разным странам с так называемыми "нейтральными паспортами" и убеждая европейских обывателей в том, что граждане Южной Осетии и Абхазии с радостью откажутся от своего и российского гражданства, в обмен на эти "филькины грамоты".
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Несмотря на многочисленные публикации в республиканских СМИ, вроде бы имеющиеся планы по увековечиванию событий 1989-92 гг., вопрос по-прежнему остается открытым. Ни 23 ноября 1989 года, ни 6 и 26 января 1991 года до сих пор не находят должного отражения как в плане создания мемориальных комплексов, так и проведения мероприятий на общенациональном уровне, в том числе затрагивающих осетинские диаспоры во всех странах. Между тем, подрастающее поколение необходимо воспитывать на примерах нашей истории, столь богатой героическими событиями. Без этого ни о каком патриотическом воспитании не может быть и речи.
Более того, память о событиях 1989-92 гг. должна сыграть свою роль не только в воспитательном аспекте, но и в общественно-политическом. Как показали события политического кризиса, далеко не все в нашем обществе осознают степень ответственности перед теми, кто в 1989-92 гг. под непрерывными обстрелами, без света и газа и необходимых продуктов питания, ежедневно теряя близких и друзей, закладывал основы нашей государственности и суверенитета.
Нынешнее поколение политиков и граждан Южной Осетии несет ответ как перед ними, так и перед будущими поколениями. Вопрос в том, что мы оставим после себя - расколотое общество и республику на грани самоуничтожения, или стабильное, развивающееся государство, основывающееся на четком соблюдении права. Сегодня каждый должен для себя ответить на этот вопрос, выбрать, где поставить запятую - после слова "забыть" или перед словом "помнить". Особенно это касается тех, кто "каждый раз, как в первый раз", намерен вступить в гонку за должность главы государства, собирая подписи и бегая по репетиторам.
А. ТЕДЕЕВ
