Бедное богатство

Наша газета не раз писала о бедственном положении беженцев, проживающих на территории хлебоприемного предприятия, как и о положении беженцев в других коллективных центрах. К сожалению, ситуация за 20 лет не изменилась. В вопросе беженцев не видно прогресса. Решение данного вопроса имеет важнейшее значение для нашей республики, во всех отношениях: и этическом, и политическом, и даже экономическом. Этим репортажем мы вновь хотим обозначить проблему беженцев и надеемся, что власть обратит внимание на бедственное положение наших соотечественников.

Северо-западная окраина Цхинвала. Республиканское хлебоприемное предприятие, больше известное в Цхинвале как "Заготзерно". На территории некогда промышленного предприятия необычная тишина. Слева от проходной - двухэтажное здание. Во дворе на веревке сушится одежда. Растянувшаяся цветная чересполосица напоминает морские стяги на военных кораблях. На бревнах сидят две старушки и пугают автором этих строк неугомонную девчушку 2-х лет, которой не сидится на месте и хочется играть. Но никаких приспособлений для игры окрест нет. Одна пыль, грязь, металлические конструкции гиганта индустрии… В двухэтажном здании живут 32 беженца, осетины, бежавшие из Грузии в августе 2008 г.

Подходя к зданию, по запахам можно сделать вывод, что последний раз звуки инструментов водопроводчиков раздавались здесь давно. Туалет и "душевая" - на улице справа от здания. Если не отклониться от тропинки вправо, то придется идти сквозь мерцающее, от сверкающих крыльев, облако из насекомых. У двери "дежурит" черный пес. Изобразив напускное равнодушие для усыпления бдительности, пес резко перешел в атаку… Своим отчаянным лаем собака видимо хотела выплеснуть злобу на первого попавшегося пришельца из-за бедственного положения обитателей здания - его кормильцев. Из тесной комнатушки на первом этаже слышатся голоса. Две женщины решают в каморке скромные бытовые вопросы. На просьбу выступить "экскурсоводом" и рассказать о своей судьбе, пережитом и сегодняшнем дне - откликаются охотно.

У Индиры Тасоевой (имя и фамилия изменены - прим. авт) в Грузии остался дом и нажитое десятилетиями труда добро. В августе 2008 г. в осетинское село вошли представители райвоенкомата Грузии и потребовали, чтобы осетинская молодежь села встала под ружье. Воевать против Южной Осетии не захотел никто и в ту же ночь несколько семей, где были молодые парни, взяв самое необходимое, покинули село и через сутки перешли границу Южной Осетии в Орчосан. За домами в Грузии присматривают родственники. "Забрать бы их тоже. Но как и куда?! - бессильно говорит Индира. - Мы здесь в одной комнате по четыре-пять человек в тесноте живем".

И в самом деле, размеры комнат такие, что самая маленькая "одна" в Цхинвале - апартаменты по сравнению с каморками, наверное, размером 2 на 2. Мебели, самой необходимой, мало. Хотя в учреждениях и организациях Цхинвала старую мебель с началом ремонтов буквально выбрасывали из окон. А ведь она могла послужить обездоленным… Из некоторых комнат доносятся звуки телевизоров. На скромные заработки беженцы купили маленькие телевизоры.

Беженцы потянулись в Южную Осетию в августе 2008 года. Разгромленная республика была не в состоянии разобраться с послевоенным хаосом, но беженцев расселили в этом здании. Власти сразу оказали помощь, выдали гуманитарную помощь - продукты питания. Позднее с наступлением холодов подвезли печки, дрова, обогреватели. Получили беженцы и постельные принадлежности. А с одеждой помогла одна международная организация. "Да и то после нескольких наших обращений", - говорит Индира Тасоева.

К новому зимнему сезону, второму для беженцев, дрова пока не завезли. Осталось немного из старых запасов. "Печки и дрова - это хорошо, но в этих комнатушках печку не поставишь, постоянно задувает. Намучились прошедшей зимой!" - сокрушаются беженцы, с которыми тяготы и невзгоды делят пятеро крохотных детей.

Водоснабжение такое же, как и в городе. Единственный кран во дворе, и как только он начинает булькать, беженцы выносят купленные на свои деньги емкости и набирают воду. Как они будут носить воду зимой по обледенелым ступенькам - остается только догадываться… Отдельного помещения под кухню нет. Беженцы и пищу готовят, и моются, кстати, в своих комнатах. Помещение для умывания всем своим видом отбивает любое желание туда заходить.

С электричеством в здании проблем нет. Да вот беда - нет у здания коменданта. Нет никого, кто бы отвечал за хозяйство. Лампочка перегорит, провода выйдут из строя, сломается что-нибудь - беженцам самим приходится покупать бытовую утварь и поддерживать системы жизнеобеспечения в здании. Это при том, что, ввиду своего правового статуса пособий от государства они не получают. Постоянной работы у беженцев нет. Молодежь подрабатывает на стройках, женщины тоже пытаются найти работу. Однако такое положение, похоже, начинает действовать на нервы. Все больше желающих покинуть Южную Осетию и устроиться в России, но есть проблемы с паспортами, которые им почему-то не удается получить. По словам беженцев, в соответствующих структурах им в выдаче паспортов почему-то отказали.

О возвращении в Грузию никто даже не заикается. Будущее связывают с Южной Осетией или Россией. "Если бы у меня был клочок земли, я бы работала в огороде, занималась тем, что делала на протяжении всей жизни в Грузии - земледелием" - с надеждой говорит Индира Тасоева. "Что вам обещают?" - "Ничего, - отвечает она. - Недавно, говорят, по местному телевидению о нас говорили. Помню, приходили к нам депутаты Парламента, Мира Цховребова (вице-спикер парламента РЮО - прим. авт.) обещала, что будут ставить наш вопрос во всех инстанциях. Казбек Карсанов приходит, он нас курирует. Больше никто к нам не приходил…"

По словам начальника отдела социальной поддержки беженцев минздравсоцразвития РЮО Казбека Карсанова, со дня поселения после августовских событий ведомство оказало беженцам гуманитарную помощь. Оказана и одноразовая финансовая помощь. Суммы разные, в зависимости от членов семьи. По линии минмолодежи поступили обогреватели. Красный Крест помог одеждой, продуктами, одеялами.

"Им оказана вся мыслимая и немыслимая помощь, даже в большем объеме по сравнению с беженцами, проживающими в других коллективных центрах", - сказал Казбек Карсанов. "Что касается ежемесячных пособий, то они, по его словам, беженцам положены по закону, но мы не в состоянии это сделать. На протяжении 20 лет мы не в состоянии их выплачивать. Если платить, то надо всем без исключения беженцам. В республике 3500 беженцев, из них в коллективных центрах живет около 600 человек и если платить им компенсации, то получается большая сумма", - отметил он.

По вопросу предоставления им постоянного жилья К. Карсанов отметил, что это комплексная проблема и вопрос будет решаться комплексно потому, что помогать одним беженцам, оставляя без помощи других неправильно. Тем более, что эти беженцы живут на хлебоприемном предприятии чуть более года, а есть беженцы, почти 20 лет живущие в коллективных центрах. "Шли слухи о расселении беженцев в одном из строящихся микрорайонов, к северу от Цхинвала. Но преждевременно ничего не хочу утверждать", - сказал начальник отдела социальной поддержки беженцев.

Касательно бытовых условий К.Карсанов с сожалением признал, что комендант на все коллективные центры - один. Соответственно, видимо, он не успевает справляться с объемом работы. (Беженцы утверждали, что никто никогда не приходил и коменданта они никогда в лицо и не видели - прим. авт.) В то же время Карсанов посетовал на то, что и сами беженцы не всегда следят за состоянием и имуществом центра проживания. Не всегда, как он заметил, МККК будет ремонтировать помещения для умывания, убирать мусор на территории коллективного центра.

По его словам, к беженцам проявлена забота и в вопросе трудоустройства. Представители военного ведомства предлагали молодежи службу в армии, но многие отказались из-за низкого денежного довольствия. "Им создали все условия для трудоустройства, поступления в вузы, учебы в школах, чтобы устроить детей в детские сады. С нашей стороны к ним постоянное внимание, никаких ущемлений нет", - подчеркнул К. Карсанов.

Между тем, еще в начале 2008 г. правительство республики приняло Программу по делам репатриации беженцев и перемещенных лиц, разработанную минздравсоцразвития. Программа направлена на оказание содействия добровольному переселению в Южную Осетию соотечественников, проживающих в других государствах, и социально-экономической адаптации беженцев и перемещенных лиц в результате агрессии Грузии на территории РЮО. По словам и.о. министра здравоохранения Нугзара Габараева в интервью СМИ, программа обустройства этих семей должна предусматривать всестороннюю помощь. В случае удачного начала реализации данной Программы, число беженцев из числа этнических осетин Грузии резко возрастет. Это в значительной мере окажет влияние и на демографическую ситуацию в Республике Южная Осетия.

"Программа репатриации не работает, надеемся, заработает со временем. Проблем в республике много, это и погорельцы, и восстановление инфраструктуры, поэтому не хватает средств", - считает Казбек Карсанов.

Вот так и живут беженцы на Родине, которую не предали. К сожалению, когда с конца 80-х годов в Цхинвал стали стекаться беженцы из Грузии и внутренне перемешенные лица из Южной Осетии, заявления чиновников об их социально-экономической реабилитации и выправлении демографической ситуации за счет беженцев - так и остались декларациями. Ничто так не постоянно, как временное - в верности этого утверждения беженцы убедились, 20 лет существуя в коллективных центрах, не видя перспективы обрести свое, хоть скромное жилье. Жизнь в таких условиях меняет человека, и не в лучшую сторону. Оттого понятно равнодушное отношение части беженцев к состоянию и имуществу центров проживания, т.к. трудно терпеть 20 лет равнодушия к своим проблемам.

Между тем проблему беженцев можно было решить если не полностью (что при желании тоже возможно), то локализовать ее не составляло труда. 19 лет смотрят на Цхинвал с Присских высот пустые глазницы зданий, построенных в конце 80-х для переселения в Южную Осетию сванов из Грузии. За 19 лет власти не приняли волевого решения, чтобы восстановить дома и заселить туда часть беженцев. Это высвободило бы бюджетные средства, регулярно выделяемые на ремонт коллективных центров. Учитывая, что беженцы в Грузии занимались земледелием и скотоводством, им следовало выделить большие земельные участки. Выращиванием сельхозпродукции и скотоводством они внесли бы вклад в насыщение рынка. Расселить беженцев было возможно и за счет покупки государством домов у граждан РЮО, которые в разное время покинули пределы республики и трудоустроились в России. Либо решением суда лишить жилищных прав на частное жилье и квартиры грузин, добровольно покинувших Южную Осетию в ходе конфликта 1990-1992 гг. и совершивших преступления против нашего народа, распределив это жилье среди беженцев.

Конечно, государство не бросило и не бросит беженцев на произвол судьбы, оно помогает им. Но эффективней всего интегрировать беженцев в общество, сделать так, чтобы их количество сокращалось, чтобы они из этой незавидной категории превратились в полноценных граждан республики, имея постоянное жилье, работу. Мы должны не только говорить о беженцах с представителями международного сообщества, а решать их проблемы. Пусть игнорирование ЕС, ОБСЕ и ООН судьбы беженцев-осетин останется на их совести. Что нам важнее - благополучие наших граждан-беженцев, обеспеченное нашими руками или постоянная тема (субъекты которой будут по-прежнему жить в коллективных центрах) для обвинения международных организаций?

К сожалению, у нас подчас отсутствует понимание того, что народ - вот самое главное богатство республики…