Она выжила чудом…

В период военной агрессии Грузии в августе 2008 года сильно пострадали сельские населенные пункты Цхинвальского района, поскольку большинство этих сел расположено на приграничной с Грузией территории. В результате массированных артобстрелов много частных домов было разрушено или сожжено, были и жертвы среди мирного населения этих сел.

Джульетта Лолоева, жительница села Хелчуа с началом артобстрела 7 августа вместе с односельчанами укрывалась в подвальном помещении соседского дома у Эдуарда Кумаритова. В результате прямого попадания на месте тогда был убит Ибрагим Кисиев. Вскоре сельчане получили сообщение от родственника, стоящего на посту, что в соседнее село Сатикар ворвались грузинские подразделения, поэтому укрывавшиеся в подвале люди решили бежать из села. Времени оставалось мало, и все, кто мог передвигаться, побежали к близлежащему лесу. Грузинские солдаты, подошедшие близко, начали стрелять людям в спину. Однако и в лесу было небезопасно, ибо грузинские самолеты начали бомбить с воздуха. Оказавшихся перед лицом смерти людей одолел страх, положение казалось безвыходным. Посовещавшись, сельчане, - их было около 20 человек, - решили пробираться окольными путями в Северную Осетию. Дойдя до грузинского села Чареб, беглецы попросили у его жителей-грузин, которые не враждовали с осетинами, убежища. Те боялись, что за укрывательство осетин их самих могут убить грузинские военные, но все-таки приютили.

Ранним утром следующего дня беглецы решили идти дальше, но со стороны грузинских позиций вновь начался сильный обстрел. Один из снарядов угодил в крышу дома, в другой влетел прямо в подвал, где сидели и хозяева, и гости.

Рассказывает Джульетта Лолоева, которой пришлось пережить все ужасы того времени. "До сих пор не могу прийти в себя от пережитого. В то роковое утро, когда все мы укрывались в грузинском доме в селе Чареб, осколком снаряда, влетевшего прямо в подвал, ранило меня и хозяина дома Вахтанга. От полученного ранения меня контузило. Когда грузинские войска подошли ближе, жители села Чареб пошли к их командиру и попросили не стрелять больше по их домам, потому как в селе находятся только грузины. Они также сказали, что ранены их сосед Вахтанг и женщина по фамилии Майсурадзе - это так они меня назвали. Я говорю по-грузински и в случае могла бы ответить на их вопросы. Ранение мое было серьезным, и я была уверена, что умру. Я отдала свои сбережения, которые были при мне, знакомой Лие Майсурадзе и попросила ее передать их моим детям. Вызванная грузинами "Скорая помощь" отвезла меня прямо в больницу в город Гори, где меня срочно прооперировали. Наверное, под наркозом я заговорила по-осетински и врач понял, что я осетинка, но не выдал. Уже потом, когда я пришла в себя, он сказал мне, что его мать тоже осетинка.

Когда в Цхинвал вошли русские, грузинские военные стали в панике отступать. Страшно подумать, но меня бросили одну в больнице. С трубками в боку я смогла спуститься на первый этаж и потеряла сознание. Решив, что я умерла, меня отвезли в морг. Обнаружили случайно, когда искали в морге своих родственников.

Меня перенесли в палату, а потом повезли в больницу села Каспи, ведь меня считали грузинкой. Удивительно, но и здесь молодой врач- армянин спросил меня прямо: "Ты осетинка?". Я расплакалась и призналась. Он ответил мне по-русски. "Не бойся, я помогу, чем смогу".

А Лия Майсурадзе тем временем разыскивала меня в Горийской больнице. Узнав, что я в Каспи она на такси приехала ко мне… Деньги, переданные ей еще в селе Чареб, она не только сохранила, но еще и с большими трудностями перевезла меня в Северную Осетию через пограничный пост Ларс. Лия дозвонилась до моих родственников во Владикавказе, и они попросили помощи у российских пограничников. На их машине меня повезли прямо в РКБ РСО-Алания, где я пролежала ровно месяц. Сделали рентген, но не увидели целых три осколка в области почек(!). Я узнала об этом, только вернувшись в родной Цхинвал.

В настоящее время я испытываю сильные боли, страдаю неврозом, ухудшается слух. Мне необходимо качественное лечение за пределами РЮО".